Моя пылкая любовница - Страница 32


К оглавлению

32

— Но я не понимаю. Ты хорошо образован, умен и, будем говорить прямо, богаче многих знакомых мне герцогов. Как же получилось, что ты был когда-то простым поденным рабочим?

Укрывшись простыней, Рейф взбил подушку и закинул руку под голову.

Придвинувшись к нему поближе, Джулианна положила руки ему на грудь.

— Расскажи мне, каким образом такой человек, как ты, оказался в лондонских доках?

— Это долгая история. — И Рейф совершенно не собирался с ней этим делиться. — Достаточно сказать, что моя нищета не была осознанным выбором, и удовольствия мне не доставляла. Но опыт оказался в высшей степени поучительным. Я узнал о выживании, о хитрости и о том, как вести бизнес, больше, чем меня могли бы научить в респектабельных колледжах. За несколько лет я приобрел все те навыки, которые требуются, чтобы преуспеть. Похоже, мне это удалось. Я и в самом деле стал богаче многих герцогов.

— А где ты вырос? В Лондоне?

— Нет. В Уэст-Райдинге.

Во всяком случае, в этом городке прошли его детские годы, а потом он проводил там летние месяцы и каникулы, учась в Харроу по настоянию отца. Как бы там ни было, Уэст-Райдинг и мать всегда означали для него «дом», убежище от мира, никогда не дававшего ему забыть о незаконном происхождении.

Если оглянуться назад, то, наверное, нужно сказать спасибо отцу за то, что он отослал его в школу и не позволил учиться дома, как хотела мать. Те трудные годы сделали его жестким, научили выживать при помощи кулаков и, что еще важнее, мозгов. Эти навыки здорово ему пригодились, в буквальном смысле слова спасли ему жизнь в те ранние годы в Лондоне.

— Я до сих пор люблю Уэст-Райдинг, продуваемые ветром холмы и долины, прочные дома и длинные каменные ограды. Но у меня там не было никаких шансов. В лучшем случае я стал бы фермером и довольствовался тем, что развожу овец. А я мечтал о другом.

— Значит, ты покинул дом, чтобы стать финансистом?

Его губы искривились в печальной улыбке.

— Вообще-то я намеревался изучать право.

— Почему-то не могу представить тебя в мантии и напудренном парике, с почтительным видом, стоящим перед судьей. Нет, тебе это не подходит. Ты слишком независим.

Рейф скрыл свое удивление, услышав этот проницательный ответ. Джулианна была абсолютно права. Он любил то, чем теперь занимался. Ему нравилось владеть крупными денежными суммами, размещать и использовать свое состояние так, чтобы перехитрить рынок и получить прибыль от разумно вложенных инвестиций.

После того как он заработал первый миллион фунтов, бизнес превратился для него в игру — очень реальную, очень серьезную игру, но все равно своего рода развлечение. Для того чтобы заставить кровь веселее бежать по жилам, чтобы возбудиться до почти лихорадочного состояния, нет ничего лучше, чем поиск выгодной сделки.

Разумеется, за исключением Джулианны. Ей удается разогнать его кровь и возбудить его почти до экстаза одним взглядом или шепотком.

Положив ладонь ей на щеку, Рейф поцеловал ее, чувствуя, как снова возбуждается, как его естество становится твердым, вполне готовым к новому любовному акту.

Но любопытство Джулианны еще не было удовлетворено.

— Так что тебе помещало заняться правом?

Рейф вздохнул:

— Причина самая простая, моя дорогая. Отсутствие денег.

— Разве тебе никто не мог помочь? Скажем, твои родители?

— Они умерли. — Вот об этом он не хотел говорить вообще, особенно о смерти матери.

— И ты остался ни с чем?

— Не нужно думать о них плохо. Они ничего не могли поделать. Имение отца наследовалось только по майорату.

— Он был пэром?

— Да.

— А мама?

— Дочерью священника.

В выразительных глазах Джулианны светилась дюжина вопросов.

— И после этого тебе пришлось работать в доках?

— Поскольку у меня не было подобающих рекомендаций, то и выбора работы не было.

Джулианна прикусила нижнюю губу, явно желая выяснить остальные подробности.

Но Рейф взял инициативу в свои руки, предваряя ее вопросы.

— Короче говоря, я работал докером, пока до начальника не дошел слух, что я зарабатываю дополнительные деньги, читая и составляя письма для других. Как только он выяснил, что я умею не только читать и писать, но и считаю исключительно быстро, он взял меня к себе клерком. И с этого момента я сказал себе, что должен узнать о бизнесе все, что только возможно.

— А как та компания? Процветает?

— Да, хотя и под новым руководством. Я много лет назад выкупил долю своего старого начальника, а потом продал ее с хорошей прибылью. — Рейф заключил Джулианну в объятия. — А теперь у меня вопрос к тебе.

— Какой же?

— Видишь ли, я хотел узнать, что ты предпочтешь — быть сверху или снизу?

Шутливо зарычав, он впился в ее губы. Расхохотавшись, Джулианна ответила на поцелуй.


Глава 10


Джулианна взяла с полки магазина книгу лорда Байрона «Английские барды и шотландские обозреватели» и пролистала несколько страниц прежде, чем задержалась на паре строф. Она улыбнулась и вспомнила о Рейфе — интересно, как бы он отнесся к ее выбору? Скорее всего, нахмурился бы и начал поддразнивать, потом обнял бы и так одурманил поцелуями, что она вскоре забыла быпро Байрона и его стихи.

Вернув томик на полку, Джулианна двинулась дальше. Ее теперешнему настроению больше отвечает Роберт Бернс, спокойный и мечтательный. Мысли о Рейфе всегда приводили ее в такое состояние, как бы она этому ни сопротивлялась.

Где же этот Роберт Бернс, когда леди так в нем нуждается? Она снова начала думать о Рейфе. Не грех ли то, чем они с ним занимаются? «Но в чем же я виновата?»

32